Подготовить ребенка к причастию после 7. Детская исповедь: советы для родителей

Вопрос о подготовке детей к причастию освещается во многих книгах и на многих православных сайтах. Однако ему уделяется внимание лишь в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Ввиду большого отличия физиологического и психологического устроения взрослого человека и ребенка, автор статьи предлагает найти особый подход к рассматриваемому вопросу, который бы учитывал возрастные особенности детей и исходя из этого позволял принимать решения относительно выбора условий подготовки к Таинству Причастия.

Мы расскажем о подготовке к Таинству для детей:

  • До года
  • От года до трех лет
  • От трех лет до семи.

О проблемах и вопросах

Вопрос о подготовке детей к причастию в большинстве книг и на многих православных сайтах обсуждается в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Разве что с некоторыми уточнениями, которые занимают максимум три абзаца. Причем советы батюшек и мнения авторов публикаций оказываются чуть ли не диаметрально противоположными. Одни утверждают, что детей надо готовить путем чтения с ними молитв – начиная с небольшого количества и заканчивая вычитыванием всего правила по мере освоения текста и привыкания, а также с малолетства приучать ребенка к трехдневному посту. Другие говорят о том, что важно просто настроить соответственно малыша, достаточно в качестве аскетического упражнения ограничить доступ к телевизору, а перед причастием младенца (каковыми считаются дети до 7 лет) можно даже и покормить, если он не может терпеть. Особое внимание уделяется и вопросу детской исповеди, так как в русской традиции сложилось так, что исповедь, практически утратив значение самостоятельного Таинства, превратилась в обязательный элемент подготовки к причастию – своеобразным пропуском к Чаше со Святыми Дарами. А потому большинство интернет и печатных источников категорично говорит об обязательной исповеди перед причастием ребенка, начиная с семилетнего возраста.

Еще одной особенностью является в общем-то своеобразное невнимание к теме подготовки ребенка к причастию – в сознании многих священников ребенок предстает таким своеобразным недоделанным взрослым, а потому ему просто надо все «объяснить», вроде как слабоумному. Например, на вопрос о том, можно ли насильно причащать годовалого ребенка, священник отвечает: «Родителям нужно приложить усилия и со своими детками дома беседовать о Церкви и Таинстве. После причастия можно дать ребеночку что-нибудь вкусненькое, создать радостную обстановку для малыша. Ставить в пример тех деток, которые спокойно причащаются. И со временем Ваш ребенок привыкнет, и будет хорошо, спокойно причащаться». Хороший ответ, правильный. Проблема только в том, что беседовать с годовалым ребенком о Церкви и Таинстве в общем-то можно сколько угодно – также как об астрофизике или нанотехнологиях. В этом возрасте уровень восприятия информации, как, собственно, и детская память, имеют свои особенности: «В раннем детстве и в младшем дошкольном возрасте память имеет непреднамеренный, непроизвольный характер. В этом возрасте перед ребенком еще не возникают задачи запомнить что-либо для воспроизведения в будущем. Двух-трехлетний ребенок запоминает только то, что имеет для него актуальное значение в данный момент, что связано с его непосредственными жизненными потребностями и интересами, что оказывает на него сильное эмоциональное действие”. То есть смысла именно «беседовать с годовалым ребенком о значении церкви» нет, хотя, конечно, сами родители могут получить от этого несказанное удовольствие и почувствовать свою значительность и духовное мастерство – ведь они взращивают свое чадо в вере.

Однако, как и во всех вопросах, касающихся воспитания ребенка, надо трезво отдавать себе отчет, к чему ведет то или иное родительское действие, а уж тем более такой масштабный «проект», как воцерковление собственных детей. И здесь, мне кажется, главная ошибка заключается именно в том, что к детям относятся в лучшем случае как к потенциальным взрослым, в худшем – как к реальной помехе богослужению, которую путем воспитания надо выдрессировать и превратить в благочестивую копию древних монахов.

В медицине, как и в психиатрии, например, существуют специальные, именно детские врачи, и выделяется детская и подростковая психиатрия. Это не случайно: детский организм (на физическом и психическом уровнях) отличается от взрослого настолько, что взрослый врач (если он профессионал) не будет лечить ребенка. Для этого существуют педиатры и детские хирурги, окулисты и проч. Я думаю, что подобную параллель можно провести и с духовным пастырством – возможно, нам нужны «специализированные» детские священники, нужно «детское богословие». Хотя, как я понимаю, этот вопрос пока не то что не решается, он даже не возникает. И это вполне объясняется тем, что основной груз воспитания ребенка лежит, безусловно, на плечах родителей.

Попытаемся рассмотреть вопрос о подготовке детей к причастию исходя не из научных богословских трудов, которых у нас, как уже было сказано, в общем-то нет, а из собственного опыта, который, конечно, как и всякий опыт, имеет свои недостатки, а именно ограниченность и личные, характерные черты. Но тем не менее, и этот опыт может стать началом дискуссии о воцерковлении детей.

Итак, я бы, в первую очередь, разделила вопрос о подготовке детей к причастию на несколько подвопросов по разным критериям: возраст ребенка, количество детей в семье, воцерковленность семьи, а также собственные семейные традиции.

Маленькие детки – маленькие бедки

Подход к подготовке ребенка к причастию зависит от того, каков возраст ребенка. Так, конечно, абсурдно, как уже говорилось, заранее беседовать с младенцем до года; задача родителей, которые хотят причастить своего ребенка, – в первую очередь поднять себя с утра после бессонной ночи и укачать любимое чадо, страдающее коликой или зубками. Но мало просто встать и собраться, нужно угадать с кормлением младенчика, исходя из его «пищевого ритма». Я верю, есть на свете ангельские крохи, которые выдерживают трех-четырехчасовой перерыв между кормлениями и питаются так, словно у них внутри встроен таймер. Мои дети были другими: они требовали еды часто, кушали долго, а потом еще и обильно срыгивали. Я извиняюсь за физиологические подробности, но без них никуда – ведь если ребенка принести к причастию сразу после кормления, есть опасность, что он срыгнет и Святые Дары. Хотя эта ситуация скорее из разряда гипотетических, но тем не менее и ее надо учитывать. Если же ребенок будет слишком голоден, то вы рискуете украсить проповедь батюшки перед причастием ребенка заливистыми руладами (у нас не перевелись еще мужественные пастыри, которые читают длиннющую проповедь перед самым причастием, героически не замечая ноющих, рыдающих, шебуршащихся в первых рядах малолеток, изнывающих от ощущения полной бессмысленности происходящего), а соответственно, и сами будете нервничать: и за ребенка переживать, и стыдиться производимого вами фурора.

Таким образом, мама должна так приспособиться и к нуждам собственного младенца и к расписанию службы, чтобы и ребенка причастить, и самой при этом со стыда не умереть. Конечно, это легче сделать, если семья воцерковлена, и родители могут практически безошибочно угадать время причастия. Или же они помогают друг другу: один гуляет с коляской на улице, другой – молится в храме. Если же в храм ходит только мама с малышом, ее задача усложняется. В этот недолгий, в общем-то младенческий период главная подготовка к причастию для ребенка – это на самом деле умение мамы сохранить благодушие и позитивный настрой во время похода в храм на Литургию: донести малыша, раздеть, если жарко в храме, одеть, если холодно, не дать ему расплакаться, простоять какое-то время, держа на руках чадо, которое уже к возрасту в полугода, кстати, весит около 10 кг, ну и, конечно, причастить. И это, пожалуй, все. Может быть, не очень духовно и благочестиво, но – реально и жизненно.

т года до трех лет

С детьми старше года уже можно разговаривать – про мишек, зайчиков, белочек, машинки и многое другое. Это уже прогресс. Значит, можно пытаться и «беседовать о Церкви». Но с учетом возрастных и психических особенностей ребенка: «Отличительной чертой детской памяти является ее наглядно-образный характер. Ребенок лучше запоминает предметы и картины, а из словесного материала - преимущественно образные и эмоционально действующие рассказы и описания. Отвлеченные понятия и рассуждения, как плохо еще понимаемые, не запоминаются маленькими детьми. В силу ограниченности жизненного опыта у детей еще недостаточно развиты отвлеченные связи, и их память опирается главным образом на наглядно воспринятые отношения предметов. Осмысленное запоминание начинает развиваться у детей с появлением у них речи и в последующем все более совершенствуется, как в связи с дальнейшим развитием речи, так и по мере накопления жизненного опыта».

Таким образом, бесполезно с ребенком говорить отвлеченно, рассказывать ему о Таинствах тем языком, которым об этом пишут в большинстве катехизисов и церковных книг. Но это не означает и слюнявого сюсюкания вроде «подойди к батюшечке, сейчас он тебе даст конфеточку с ложечки», и тому подобное. Во-первых, в этом возрасте большинство родителей интуитивно понимают, что и как нужно говорить ребенку. Например, в обиход входит речь от первого лица множественного числа: «Мы сейчас будем кушать», то есть мама соединяет себя с ребенком, и все, что делает она, делает и он, и наоборот. С другой стороны, к ребенку обращаются и о нем говорят в третьем лице, используя при этом его имя собственное: «Машенька все скушала, вот молодец!».

Разговор с ребенком является предметно-наглядным, понятным, доступным и ситуативным. Это важно и можно использовать и при подготовке ребенка к причастию. По моему – может быть, ошибочному – мнению, в этом возрасте подготовка ребенка к причастию заключается в том, что мама или папа вместе с ребенком собираются и идут в храм, причем ситуация проигрывается именно на речевом уровне: «Сейчас мы встанем, умоемся, и пойдем в храм» и так далее. Каждое действие по возможности комментируется простыми предложениями, ласково, ненавязчиво и, что самое главное, без всякой ложной умильности в голосе. Не надо играть в благочестие. Если уж нет сил «щебетать» с утра, лучше совсем помолчать, чем взять фальшивую ноту. Сам поход в храм, причастие ребенка – также по возможности проговаривается.

Кроме того, ребенок в этом возрасте уже, хотя бы в фоновом режиме, «слышит», что делают родители. Поэтому можно читать правило ко Причастию в комнате, где играет или засыпает ребенок. И вы рядом, и слова молитв не покажутся ему когда-нибудь позже чем-то совершенно дикими.

Также нужно отметить и то, что частое причащение имеет не только духовную пользу и смысл, но и психологически «закрепляет» в памяти эту ситуацию: «Преобладание у детей наглядно-образной памяти не означает отсутствия у них словесно-логической памяти. Напротив, последняя развивается быстро, но для своего функционирования требует постоянного подкрепления со стороны непосредственных (предметных) раздражителей».

Однако частое причастие не должно стать самоцелью, и, конечно, всегда надо решать вопрос о том, сколько, когда и как причащать собственного ребенка, исходя не из информации, предлагаемой в книжках и интернет статьях, а из его самочувствия, его психотипа, его способности переносить нагрузки, его настроения, в конце концов. Нет ничего мучительнее, чем смотреть, как мама с папой скручивают вырывающееся чадо за руки – за ноги, а священник пытается попасть лжицей в рот извивающемуся младенцу. Все это похоже на какую-то неравную борьбу, где ребенок заранее обречен на роль проигравшего.

Причастие ребенка от трех до семи лет

Об этом благодатном возрасте познания мира писали многие психологи и родители. Это время, когда ребенку все интересно,
когда он ищет новых интеллектуальных и эмоциональных впечатлений, когда он может не только слушать, но и ему есть, что сказать. Иными словами, ребенок начинает осмысливать происходящее, связывать разрозненные кусочки своего опыта в единую мозаику, он начинает складывать свою картину мира. И задача родителей – помочь гармонично и красиво эту картину мира «нарисовать».

Во-первых, в этом возрасте можно уже разговаривать, читать и обсуждать. Конечно, читали и разговаривали мы и раньше, но теперь наш разговор переходит на новый уровень, да и книжки можно читать посерьезнее колобка и мойдодыра. Причем читать нужно хорошие книжки – обратите внимание: не православные, а хорошие. К сожалению, это не одно и то же. В последнее время разве что детская серия «Настя и Никита» от «Фомы» может назваться хорошей православной литературой, а если быть точным, хорошей современной детской литературой, лежащей в силовом поле православного бытия.

Почему я так настаиваю на чтении книг родителями детям? Потому что эта, казалось бы, незамысловатая семейная традиция имеет массу положительных сторон. Это и возможность побыть вместе с ребенком, посидеть бок о бок, уделив время только друг другу, это особая атмосфера душевного тепла, единой семьи, покоя и любви. Это и разговор после книжки – кто и как поступил, почему так, а не иначе. И здесь вы не только прививаете ребенку навыки пересказа, развиваете его речь, но и расставляете нужные нравственные акценты, формируете иерархию ценностей. Это та литературно-нравственная и эмоционально-мотивационная база, на которой будут строиться его знания о Церкви – именно так, а не наоборот.

Кроме чтения, как ни странно, важным, вернее, даже главным элементом подготовки ребенка к причастию является… его воспитание – обсуждение его поступков, создание нравственного компаса, усвоение понятий плохо/хорошо. Причем это должны быть нравственные понятия именно в общечеловеческой системе ценностей, а не так, что мы, православные, хорошие, а остальные, язычники, грешники, и общаться с ними нельзя, потому что они, как тот бычок из переделанного на православно-шутливый манер стихотворения, попадут в ад:

Идет бычок, качается,

Вздыхает на ходу,

И если не покается,

Д обрый день, дорогие наши посетители!

Отвечает протоиерей Максим Козлов:

«Д умается, что прежде нужно поговорить со священником, которому ребенок будет исповедоваться, предупредить его о том, что это будет первая исповедь, спросить у него советов, которые могут быть разными, в зависимости от практики тех или иных приходов. Но в любом случае важно, чтобы священник знал, что исповедь первая, и сказал, когда лучше прийти, чтобы не было слишком много народу и у него было бы достаточно времени, которое он мог бы уделить ребенку.

Кроме того, сейчас появились разные книги о детской исповеди. Из книги протоиерея Артемия Владимирова можно почерпнуть немало толковых советов о самой первой исповеди. Есть книги по подростковой психологии, например, священника Анатолия Гармаева о переходном возрасте.

Но главное, чего нужно избегать родителям при подготовке ребенка к исповеди, в том числе и к первой, — это наговаривания ему списков тех грехов, которые, с их точки зрения, у него есть, или, вернее, автоматического перенесения каких-то его не самых лучших качеств в разряд грехов, в которых он должен покаяться священнику.

Родители должны объяснить ребенку, что исповедь не имеет ничего общего с его отчетом перед ними или перед директором школы. Это то и только то, что мы сами осознаем, как нехорошее и недоброе в нас, как плохое и грязное, и чему мы очень нерады, о чем трудно сказать, и о чем нужно сказать Богу.

И конечно же, ни в коем случае нельзя спрашивать ребенка после исповеди о том, что он сказал батюшке и что тот ему сказал в ответ, и не забыл ли он сказать о таком-то грехе. В данном случае родители должны отойти в сторону и понимать, что Исповедь, даже семилетнего человека, — это Таинство. И любое вторжение туда, где есть только Бог, исповедующийся человек и принимающий исповедь священник, пагубно. Поэтому, побуждать своих детей нужно скорее не к тому, как исповедаться, но к самой необходимости исповеди. Через собственный пример, через умение открыто повиниться в своих грехах перед близкими, перед своим ребенком, если перед ним виноваты. Через наше отношение к Исповеди, так как, когда мы идем причащаться и осознаем свою немирность или те обиды, которые причинили другим, мы прежде всего должны со всеми примириться. И все это вместе взятое не может не воспитывать у детей благоговейного отношения к этому Таинству.

— Родители должны помогать детям писать записки к исповеди?

— С колько раз приходится видеть, как подходит такой милый, трепетный маленький человек к кресту и Евангелию, которому явно хочется что-то сказать от сердца, но он начинает рыться по карманам, достает листок, хорошо, если написанный его рукой под диктовку, а чаще — красивым маминым почерком, где все уже аккуратно, ладно, в правильны фразах сформулировано. А до того еще, разумеется, был инструктаж: ты батюшке все расскажи, а потом мне передай, что он тебе ответил. Лучшего пути отучить ребенка от благоговения и искренности в исповеди нет. Как бы ни хотелось родителям сделать священника и Таинство Исповеди удобным инструментом и подспорьем в домашнем воспитании, следует удерживаться от подобного искушения.

Исповедь, как и всякое другое Таинство, неизмеримо выше того прикладного значения, которое нам хочется из нее извлечь по нашей лукавой природе даже для, казалось бы, благого дела — воспитания ребенка. И вот приходит такое дитя, раз за разом исповедуется, быть может, уже и без маминых записок, и скоро к этому привыкает. И бывает, что дальше целые годы приходит на исповедь с одними и теми же словами: я не слушаюсь, я грублю, я ленюсь, забываю молитвы читать — вот короткий набор обычных детских грехов. Священник, видя, что кроме этого ребенка к нему стоят еще много других людей, отпускает ему грехи и на этот раз. Но по прошествии нескольких лет такому «воцерковленному» чаду будет вообще непонятно, что такое покаяние. Для него не составляет никакого труда сказать, что он то-то и то-то плохо сделал.

Когда ребенка первый раз приводят в поликлинику и заставляют раздеться перед врачом, то он, конечно, стесняется, ему неприятно, а положат его в больницу и будут каждый раз перед уколом рубашку задирать, то он начнет делать это совершенно автоматически, без всяких эмоций. Так же и исповедь с какого-то времени может не вызывать у него никаких переживаний. Поэтому родители своего ребенка уже в его сознательном возрасте никогда не должны побуждать к исповеди или причастию. И если они смогут себя в этом сдерживать, то тогда благодать Божия обязательно коснется его души и поможет в таинствах церковных не затеряться.

Поэтому не надо спешить, чтобы наши дети начинали рано исповедоваться. В семь лет, а некоторые и чуть раньше, они видят различие хороших и плохих поступков, но говорить о том, что это осознанное покаяние, еще рано. Только избранные, тонкие, деликатные натуры, способны в столь раннем возрасте это испытать. Остальные пусть приходят в девять, десять лет, когда у них появится большая степень взрослости и ответственности за свою жизнь.

Часто бывает, что когда маленький ребенок плохо себя ведет, наивная и добрая мама просит священника поисповедовать его, думая, что если он покается, то будет слушаться. От такого принуждения толку не будет. На самом деле, чем раньше ребенок исповедуется, тем хуже для него, видимо, не зря детям не вменяются грехи до семи лет. Думаю, добро будет, посоветовавшись с духовником, исповедовать такого маленького грешника первый раз в семь лет, второй раз - в восемь, третий раз – в девять лет, несколько оттянув начало частой, регулярной исповеди, чтобы ни в коем случае она не становилась привычкой. То же самое касается и Таинства Причастия. Мне вспоминается рассказ протоиерея Владимира (Воробьева), которого в детстве водили к Причастию только несколько раз в году, но он помнит каждый этот раз, и когда это было, и какое это было духовное переживание.

Тогда, в сталинское время, в церковь часто ходить был нельзя. Так как, если бы тебя увидели даже твои товарищи, то это могло грозить не только потерей образования, но и тюрьмой. И отец Владимир вспоминает каждый свой приход в церковь, который был для него великим событием. Не могло быть и речи о том, чтобы на службе шалить, переговариваться, болтать со сверстниками. Нужно было прийти на литургию, помолиться, причаститься Святых Христовы Таинств и жить ожиданием следующей такой встречи. Думается, и мы должны понимать Причастие, в том числе маленьких детей, вступивших в пору относительной сознательности, не только как лекарство во здравие души и тела, но как нечто неизмеримо более важное. Даже ребенком оно должно восприниматься прежде всего, как соединение со Христом.

— Можно ли привести ребенка к христианскому покаянию и раскаянию, пробудить в нем чувство вины?

— Э то в значительной мере задача, которую нужно решать через выбор внимательного, достойного и любящего духовника. Покаяние — это не только некое внутреннее состояние, но еще и Таинство церковное. Не случайно исповедь называется Таинством Покаяния. И главным учителем того, как ребенку каяться, должен быть совершитель этого Таинства — священник.

В зависимости от меры духовного взросления ребенка его надо подводить к первой исповеди. Задача родителей - объяснить, что такое исповедь и зачем она нужна. А дальше эту область учительства надо передать в руки духовника, ибо ему дана в Таинстве Священства благодатная помощь говорить с человеком, в том числе и маленьким, о его грехах. И ему естественней говорить с ним о покаянии, чем его родителям, ибо это как раз тот случай, когда невозможно и неполезно апеллировать к собственным примерам или к примерам известных ему людей. Рассказывать своему ребенку, как ты сам первый раз покаялся, — в этом есть какая-то фальшь и ложное назидательство. Мы ведь не для того каялись, чтобы кому бы то ни было об этом рассказывать. Не менее ложно было бы рассказывать ему о том, как наши близкие через покаяние отошли от тех или иных грехов, ведь это означало бы, хотя бы косвенно, судить и оценивать те грехи, в которых они пребывали. Поэтому, разумнее всего, вручить ребенка в руки того, кто от Бога поставлен учителем Таинства Исповеди.

Чаще дети говорят не то, что они сами сказали на исповеди, а то, что услышали от священника. Останавливать их в этом не нужно, но входить в какое-либо обсуждение и толкование слов священника или, тем более, критику, если это не совпадает с тем, что, на наш взгляд, необходимо бы было нашему ребенку услышать, нельзя.

Более того, нельзя, исходя из этих слов ребенка, потом идти и что-то выяснять у священника. Или пытаться ему помочь правильнее обращаться с собственным чадом: знаете, батюшка, вот Вася сказал мне, что вы ему дали такой совет, а я-то знаю, что он вам нe вполне правильно все изложил, поэтому вы не вполне разобрались, и лучше бы вам в следующий раз сказать ему то-то, и то-то. От такого материнского напора, безусловно, нужно себя удерживать.

— Как быть, если ребенок не всегда хочет исповедоваться и желает сам выбирать, у какого батюшки это делать?

— К онечно, можно взять ребенка за руку, привести его на исповедь и следить, чтобы он делал все, как внешне предписано. Ребенка с покладистым характером максимум, к чему можно понудить, — это к стилизации. Он будет все делать по букве так, как вам бы хотелось. Но вы никогда не узнаете, действительно ли он кается пред Богом или старается сделать так, чтобы папа не рассердился. Поэтому, если сердце маленького человека чувствует, что хочет исповедоваться именно у этого батюшки, который, может быть, по моложе, поласковее, чем тот, к кому вы сами ходите, или, может быть, привлек своей проповедью, доверьтесь своему ребенку, пусть он пойдет туда, где ему никто и ничто не будет мешать каяться в грехах перед Богом. И даже если он не сразу определится в своем выборе, даже если его первое решение окажется не самым надежным, и он вскорости поймет, что к отцу Иоанну не хочет, а хочет к отцу Петру, дайте с самому выбрать и устояться в этом. Обретение духовного отцовства — процесс очень деликатный, внутренне интимный, и не нужно в него вторгаться. Так вы больше поможете своему чаду.

А если в результате своего внутреннего духовного поиска ребенок скажет, что его сердце прилепилось к другому приходу, куда ходит подруга Таня, и что ему там больше нравится — и как поют, и как священник разговаривает, и как люди друг ко другу относятся, то мудрые родители — христиане, конечно же, порадуются за этот шаг своего отрока и не будут со страхом или недоверием думать: а поехал ли он на службу, и, собственно, почему он не там, где мы? Нужно препоручать наших детей Богу, тогда Он Сам их сохранит».

КАК ПОНЯТЬ, ГОТОВ ЛИ РЕБЕНОК ИДТИ НА ПЕРВУЮ ИСПОВЕДЬ?

Ребенок не готов к исповеди, если не может на себя критично взглянуть. Для священника неготовность ребенка сразу видна. Если на самые простые вопросы вроде: «Может быть, ты не слушался родителей?» – ребенок отвечает: «Нет, я всегда слушаюсь», то сразу видно, что он говорит не о себе реальном и грешном, а о том, какие у него есть представления о правильном поведении. И это для определенного возраста совершенно нормальное поведение. Ребенок знает, что он вообще-то хороший, а то, что и хорошие люди могут совершать плохие поступки, он еще не может понять. В пять-шесть лет – это признак нормального развития, поскольку ребенок должен жить с ощущением, что он хороший и его все любят. Гораздо хуже, если ребенок будет на все вопросы о грехах соглашаться и говорить: «Я мешаю родителям, я плохо себя веду». Это будет признаком не покаяния, а усвоенной роли плохого ребенка и заниженной самооценки. Ребенок, который внутренне созрел для исповеди, на вопросы священника будет отвечать с рассуждением: «Такого-то греха у меня нет, такой есть, а этот совсем немного».

С КАКОГО ВОЗРАСТА РЕБЕНОК ДОЛЖЕН ИДТИ НА ИСПОВЕДЬ?

Дети исповедуются обычно с семи лет. Иногда первая исповедь воцерковленного ребенка совершается раньше семилетнего возраста после серьезного проступка, который сам ребенок осознает как грех. Родители объясняют ребенку, что причащаться с таким грехом без исповеди нельзя, а ребенок сам принимает решение исповедоваться. В данном случае, пока ребенку не исполнилось семи лет, он может продолжать причащаться и без исповеди, если не будет совершен другой серьезный грех. С семи же лет дети обычно исповедуются перед каждым причастием, как это делают взрослые. Исключения, конечно же, бывают – кто-то и в шесть лет очень серьезно исповедуется, а кто-то и в восемь лет не может на себя взглянуть со стороны. Важно, чтобы родители не переусердствовали в последнем случае, заставляя ребенка исповедоваться.

НУЖНО ЛИ ЗАСТАВЛЯТЬ РЕБЕНКА ИДТИ НА ИСПОВЕДЬ?

Ребенка нельзя принуждать к исповеди – покаяние должно быть искренним и совершенно свободным. Ребенок может подчиняться родительскому авторитету, но при этом в нем не будет происходить духовного возрастания. Повзрослев, ребенок откажется исповедоваться вообще. Духовный рост гораздо важнее факта исповеди.

КАК ПОДГОТОВИТЬ РЕБЕНКА К ПЕРВОЙ ИСПОВЕДИ?

Ребенку можно помочь продумать свою первую исповедь, побеседовав с ним о том, какие могут быть грехи, чем мы можем оскорблять Бога и людей. Для этого можно перечислить основные заповеди Божии, объяснив каждую из них. Не стоит напоминать ребенку его конкретные проступки, настаивая, чтобы он не забыл их исповедовать. Также ребенку необходимо объяснить, что произнесение грехов на исповеди – это еще только начало покаяния и очень важно, чтобы он не повторял их. Лучше не пользоваться перечнем грехов, составленным для взрослых, чтобы прочитанное не направило раньше времени детский ум в ту сторону, куда мысль еще не заходила в силу своей детской чистоты. Неудачно заданный вопрос на исповеди или прочитанное название греха может не только не уберечь ребенка от него, а напротив, возбудить в нем интерес к этому греху. Поэтому при разговоре с ребенком о возможных грехах надо быть очень осторожным и называть только самые общие грехи. Можно ребенку объяснять те грехи, которые он может не считать грехами, например, компьютерные игры со всевозможными «стрелялками», долгое просиживание у телевизора и т.д. Но не стоит ребенку рассказывать о тяжелых грехах, надеясь на Бога и Его глас в душе человеческой – совесть.

Для ребенка от семи до десяти-одиннадцати лет (до начала переходного возраста) можно использовать следующий перечень грехов.

ГРЕХИ ПО ОТНОШЕНИЮ К СТАРШИМ. Не слушался родителей или учителей. Пререкался с ними. Грубил старшим. Брал что-либо без разрешения. Гулял без разрешения. Обманывал старших. Капризничал. Плохо себя вел на уроках. Не благодарил родителей.

ГРЕХИ ПО ОТНОШЕНИЮ К МЛАДШИМ. Обижал младших. Грубил им. Издевался над животными. Не заботился о домашних животных.

ГРЕХИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДРУЗЬЯМ И ОДНОКЛАССНИКАМ . Обманывал. Дрался. Обзывался обидными словами или кличками. Часто ссорился. Не уступал, проявлял упрямство. Ябедничал.

ОБЯЗАННОСТИ . Не убирался в комнате. Не выполнял поручения, которые давали родители. Не делал или делал небрежно домашнее задание.

ВРЕДНЫЕ ПРИВЫЧКИ. Много смотрел телевизор. Много играл на компьютере.

ГРЕХИ ПО ОТНОШЕНИЮ К БОГУ. Забывал молиться утром и вечером, до и после еды. Редко исповедовался и причащался. Не благодарил Бога за Его благодеяния.

Перечисленных грехов вполне достаточно, чтобы дать ребенку правильное направление мысли, остальное ребенку подскажет его совесть.

После вступления ребенка в период переходного возраста перечень возможных грехов можно несколько дополнить:

Ругался нецензурно. Пробовал курить. Пробовал спиртные напитки. Смотрел непристойные картины или фильмы. Было вольное обращение с противоположным полом.

Этим списком можно также ограничиться, вновь надеясь на то, что направление мысли задано, а более серьезные грехи совесть не даст забыть.

Поскольку дети часто волнуются на исповеди, особенно, если они исповедуются редко, лучше предложить ребенку написать свои грехи на листочке бумаги, по которому можно прочитать грехи на исповеди. Пусть он напишет их сам не беритесь за это Вы! Не будьте любопытны, не нарушайте тайну исповеди, пытаясь узнать грехи своих детей, или расспрашивая их, что священник сказал на исповеди.

ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ РЕБЕНОК НЕ МОЖЕТ ПРЕОДОЛЕТЬ СТРАХ И ПОДОЙТИ К СВЯЩЕННИКУ?

Исповедь совершается перед крестом и Евангелием, которые напоминают о том, что исповедь принимает Бог, а не священник, который является только свидетелем исповеди. Поэтому можно исповедоваться, как обращаясь к священнику, так и просто перечисляя грехи, не обращаясь непосредственно к священнику. Объясните ребенку, что священник у креста и Евангелия – это не судья, который будет решать, насколько дурной поступок ты сделал. В кабинете врача сидит доктор, который нас лечит, и медсестра, которая помогает врачу. Так и на исповеди: мы стоим на исповеди перед Богом – Врачом наших душ – и священником, который словно медсестра просто помогает исповедоваться. Не бойтесь сами обратиться к священнику! Подойдите до службы или после, поделитесь тем что Ваш ребенок боится идти исповедоваться! И не забывайте,что родители должны своим примером приучать ребенка к частой исповеди, сами прибегая к этому таинству.

По материалам журнала Славянка.

Сегодня родители, приводящие своих детей в храм, в большинстве своем не имеет опыта исповеди в своем детстве. Желая помочь детям обрести веру в Бога, взрослые не знают каким образом это сделать. Процесс воцерковления детей часто превращается в формальность: сегодня у нас музыкальный кружок, завтра танцы, а в воскресенье мы идем причащаться. Какие проблемы бывают наиболее часто и чего особенно надо избегать? Что наиболее важно в начале этого пути? Мы беседуем с протоиереем Алексием Уминским.

– Отец Алексий, как правильно подготовить ребенка к исповеди?

Очень важное событие в жизни семьи – первая исповедь ребенка. Поэтому надо найти время и подготовить хотя бы немножечко ребенка к исповеди. Родители, которые ходят регулярно в храм, должны попросить священника о специальном времени для первой беседы с ребенком.

Работа по подготовке к исповеди, даже если ребенок пока не исповедуется, должна вестись родителями постоянно, это – беседы о плохих поступках ребенка, о совести, о том, как ребенок должен уметь просить прощение в каких-то случаях. Родители должны прививать навыки исповеди, чтобы ребенок чувствовал нравственную связь себя и события. Ребенок – событие, ребенок – какой-то грех, – все это в голове 7-8-летнего ребенка должно быть достаточно очевидным, как и понятие совести, понятие греха.

Родители могут проводить такую работу, если ребенок сделал какой-то неблаговидный поступок. Сначала родители должны объяснить весь смысл этого поступка, призвать его к совести и призвать ребенка попросить прощения у того, кому он нанес какой-то ущерб, если, например, он поссорился с родителями, ближними, не послушался их. А потом, конечно, встать перед иконой и попросить прощения у Бога.

После этого родители должны внимательно с ребенком побеседовать, рассказать, что такое исповедь, в чем смысл этого Таинства. В простых, доступных словах сказать о том, что Господь всегда тебя любит. Ребенку и так уже должно быть известно, что все его дела, его поступки, мысли Господь видит и терпеливо ждет того, что ребенок сам захочет признаться в содеянном и себя исправить.

Мне, конечно, здесь стоит предостеречь родителей от того, чтобы они не пугали ребенка Богом. Часто бывает такая ошибка от родительской беспомощности, от нежелания потрудиться. Поэтому испугать ребенка: « Бог тебя накажет, ты за это получишь от Бога», – это не метод. Богом пугать ни в коем случае нельзя. У Жана Поля Сартра я читал, что он был напуган Богом в детстве. Он все время думал, что, чтобы он ни делал, он все время находится под пристальным взглядом недоброго Бога.

А вопрос-то в том, что взгляд Божий – это совесть, которая постоянно в тебе говорит, что Бог тебе подсказывает, Бог тебя направляет, Бог тебя любит, Бог тебя ведет, Бог желает твоего изменения, твоего покаяния. Ребенку стоит объяснить, что все творящееся с человеком Бог использует не для того, чтобы человека наказать, а для того, чтобы человека спасти, чтобы человека вывести на Свет, чтобы человек с этого момента мог измениться в лучшую сторону.

Все эти важные вещи должны быть с детства хоть немножечко заложены родителями, а потом, если священник внимательный, он найдет возможность побеседовать с ребенком и обратить его сугубое внимание на какие-то простые вещи. Требовать от ребенка, чтобы он начал серьезную духовную работу в себе, не стоит. Достаточно того, что ребенок будет искренен на исповеди и будет честно вспоминать свои собственные проступки, не скрываясь и не прячась за ними. А священник должен тепло и любовно ребенка принимать и говорить – как помолиться, у кого надо просить прощения, на что надо обратить внимание. Это тот путь, с которым ребенок растет и учится воспринимать эти вещи.

Детская исповедь не должна быть подробной, такой как у взрослого человека, хотя подробность исповеди взрослого тоже стоит под большим – большим вопросом, ведь в такой исчерпывающей подробности часто кроется какое-то недоверие к Богу. А то Бог не знает, а то Бог не видит!

Желание вместо искренней исповеди подать списочек с подробно записанными по схеме грехами напоминает то, как подают заполненную квитанцию в прачечную – грязное белье сдал, чистое белье получил. Здесь ни в коем случае такого не должно быть с ребенком! У него не должно быть бумажечек, даже если он пишет их своей собственной рукой, а уж тем более ни в коем случае рукой родительской. Достаточно того, что ребенок говорит одно-два события из своей жизни для того, чтобы с ними прийти к Богу.

И ребенок не должен исповедоваться перед каждым причастием.

А кем это должно решаться? Священником? Чтобы не было неожиданностью, когда дети подходят к причастию, и им отказывают…

Это проблема семей, которые приходят в храм, где их не знают.

У нас, к величайшему сожалению, много зависит от личной настроенности священника. Например, один священник настроен так, что никого ни в коем случае без исповеди к причастию не допускать, и ему все равно, сколько ребенку – 6, 7 или ему 15 лет. Пропуск не получил – к причастию не допускаю. На это в нашей церковной ситуации можно нарваться, увы, довольно часто. Тут ничего невозможно сделать.

Поэтому разумные христианские семьи должны искать те приходы, где нет «фабрики», где нет такого, что никто никого не знает. Ведь есть храмы, где все превращается в некую безымянную безликую процедуру, где прихожане проходят определенные этапы: пришел, купил свечи, подал записки, пошел на исповедь, пошел к Причастию, все, вернулся домой. Такого надо избегать. Надо искать такой храм, где есть хороший приход, где есть внимательный священник. Если родители заинтересованы, чтобы детьми занимались, тогда и в отношениях священника и ребенка все выстаивается вполне благополучно.

Вот конкретный пример. Одна мама мне рассказала, что священник иногда не допускает ее детей до Причастия, т.к. они на исповеди называют мало грехов. И дети каждый раз начинают, можно сказать, выдумывать грехов побольше. Когда мама начинает советовать, что, возможно, необходимо поговорить подробнее о грехах, они отвечают: «Мама, ты не понимаешь! Священник не обсуждает с нами тонкости и детали, он просто требует перечисление грехов и все. И если грехов мало, то священник говорит, что мы не готовы к Причастию».

И исповедь превращается в формальность, вернее, в какую-то игру. Игра «Набери больше грехов». Тогда и Причастие превращается в такую вещь, которую нужно заслужить через какую-то странную комбинацию действий, через какую-то игру. Это то, что можно назвать имитацией. Все имитируется, настоящего ничего нет.

И поэтому мне, как священнику, кажется гораздо понятнее и полезнее та практика, которая существует в поместных Православных Церквях, где исповедь и Причастие не связаны между собой таким жестким образом, как у нас в России. Я понимаю, конечно, все проблемы огромной страны, огромной церкви, невоцерковленного населения, для которого подробная исповедь является еще и каким-то врастанием в тело церкви, пониманием важных вещей, исповедь просто необходима на первом этапе. Но там, где сложился приход, где священник знает каждого своего прихожанина, и прихожане регулярно причащаются каждое воскресение, на каждые праздники, то какой смысл проводить их через процедуру называния одних и тех вещей, которые и так понятны? Тогда надо каждый день исповедоваться, по много раз. Все можно превратить в какое-то безумие. Если человеку есть что сказать, он придет на исповедь и искренне об этом расскажет. Конечно, человек согрешает каждый день. Для этого есть возможность проверить свою совесть – во время вечернего правила существует молитва, в которой перечисляются грехи. Необязательно называть то, что не соответствует твоей жизни, например, мшелоимство… Можно же эту молитву заменить своей собственной молитвой, рассказать Богу о том, в чем ты каешься. Вспомнить свою жизнь за этот день и искренне перед Богом раскаяться.

И ребенку так можно сказать?

И ребенку надо сказать, чтобы он умел видеть, как он провел сегодняшний день, как он общался с родителями, с близкими. И если что-то есть на совести, нужно попросить у Бога прощение. И попробовать это не забыть на исповеди.

Возраст начала исповедования – 7 лет? Кто должен определить, что ребенок готов или, наоборот, еще не готов к исповеди? Родители?

Родители. Все зависит от психологического состояния ребенка. Есть такие дети, которые замыкаются на исповеди. Значит, не нужно им пока этого делать. Маленькие еще, не созрели.

Ребенку не трудно признать себя плохим? Если спросить ребенка – плохой он или хороший, то он, конечно, ответит, что хороший!

Родители способны объяснить ребенку: «Какой же ты хороший? Если ты сделал вот это, это, разве ты хороший?» Конечно, нельзя его всячески добивать, какой он плохой, но надо сказать: «Ты не всегда хороший, каждый человек не может быть только хорошим. Конечно, хороший, но не всегда».

Вы прочитали статью Как подготовить ребенка к исповеди ? Читайте также:

Когда мы говорим детям о молитве, мы можем сделать для них только одно – научить осмысливать молитву, то есть сделать каждое ее слово понятным для них. Не надо думать о том, что на уроке они будут эти молитвы читать с воодушевлением, – мы даже не должны ставить такой задачи. Молитва всегда – дело сокровенное.

«С этим дружи! С тем не дружи!» Детей изолируют от общества, отдают в православную гимназию. Но и там оказываются дети, с которыми тоже нельзя дружить. Всегда найдется человек, который, по мнению родителей, будет плохо влиять на их чадо.

Кто без греха?
Человеку свойственно ошибаться - нет в мире безгрешных людей. Многое мы хотели бы исправить, а что-то и забыть. Но, испытывая муки совести по поводу своих некрасивых поступков, мы не получаем облегчения, и поэтому с этой тяжестью надо идти к Богу.
Он пребывает в нашем мире невидимо и поэтому так повелел (нравится нам это или нет), чтобы мы получали помощь и прощение через Его слуг - земных священников. И если, переборов стыд и смущение, мы все же приходим в храм и открываем совершенно незнакомому человеку то, о чем не сказали бы даже самому близкому, - вот тогда и наступает освобождение. В исповеди сгорают наши грехи, за них уже не придется отвечать на том свете, а в земной жизни Бог дает благодатную силу, с помощью которой мы можем удерживаться от совершения новых.

Не последняя инстанция!
Приход на первую исповедь не может быть первым сознательным посещением храма. У ребенка уже должен сложиться свой (пусть небольшой) опыт жизни в Церкви. Это возможно только в том случае, если вся семья старается жить по заповедям Господним. Попытка чуждых Церкви родителей привести свое непослушное чадо «для исправления» в храм на исповедь заранее обречена на провал.

Подготовить почву
Если вы хотите привести свое чадо на первую исповедь, то к этому целесообразно подготовиться. Желательно прежде поговорить со священником, у которого ребенок будет каяться, предупредить его, что это будет первая исповедь. Батюшка может дать какие-то конкретные рекомендации. Возможно, он назначит время, когда лучше прийти, чтобы было поменьше народу и больше времени для беседы.
В разговоре с ребенком постарайтесь рассказать о взаимоотношениях с Богом, о том, чего Он ждет от нас и объяснить, как важно увидеть в себе дурные качества и поступки и иметь мужество признаться в них себе и Господу. Подспорьем в такой беседе могут явиться книги протоиерея Артемия Владимирова о детской исповеди и священника Анатолия Гармаева о подростковой психологии.

Не навреди!
Важно избежать распространенной ошибки при подготовке отрока к исповеди - не предъявлять своему отпрыску список грехов, в которых, по вашему мнению, он должен покаяться перед священником. Это самый верный путь к тому, чтобы превратить Божий дар в профанацию. Исповедь даже для самого маленького человека, только начинающего познавать свою душу, - откровенный разговор с Богом о самом сокровенном, и мудрым родителям здесь надо отойти в сторону. После исповеди ни в коем случае нельзя спрашивать у ребенка, что он говорил батюшке или что тот сказал ему. Все сказанное принадлежит только вашему малышу. Если же ребенок сам хочет рассказать о том, как прошло таинство, не следует его останавливать, но также не следует и проявлять особенную заинтересованность. Обычно дети рассказывают не о том, что говорили они, а что сказал им духовник. Недопустимо подходить после исповеди к священнику, чтобы выяснить что-то для себя, или, наоборот, давать батюшке совет, как лучше повлиять на любимое чадо. Все это уже великая тайна маленькой исповеди.

Праздник души
День первой исповеди с последующим причастием надо сделать праздником для ребенка. Теперь он уже большой, потому что научился каяться, сделал еще один шаг на пути своего взросления, это такой же этап его жизни, как начало школьной поры. Очень хорошо, если это событие произойдет в день его ангела (именин) - будет двойной праздник!

Миссия прощать
Возможность освободиться от своих духовных недугов через Церковь даровал нам Господь Иисус Христос. В Евангелии мы читаем, как Он, обратившись к апостолам, говорит: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 22 - 23). Эта Сила и власть и сегодня живет в Церкви, ведь ученики Христа - апостолы - передали ее своим преемникам - священнослужителям.

Возраст ответственности
Согласно древнерусскому исчислению периодов взросления, дитя от рождения до семи лет называлось младенцем, с семи до четырнадцати - отроком (отроковицей), а с 14 до 21 года - юношей или девушкой. Счет велся семилетними отрезками. Семь лет - это некий рубеж, отмечающий относительное церковное совершеннолетие. Отрок уже может принимать участие в Таинствах исповеди и елеосвящения.

Избежать привыкания
Основной опасностью детской исповеди является привыкание к ней, когда живое чувство раскаяния подменяется формальным перечислением грехов по списку (обычно ради избежания конфликта с родителями). Не нужно подгонять ребенка на исповедь, это должен быть личный внутренний порыв.
Не страшно, если первая исповедь произойдет не в семь, а в десять лет и если подросток будет приходить к покаянию раз или два в год, но искренне и от всей души. Хуже, если акт раскаяния превратится для него в обыденный лицемерный ритуал. Родителям нужно быть очень внимательными, чуткими и осторожными в этот непростой период становления личности, чтобы огонь веры в юной душе не скрылся за дымом внешнего благочестия.

Икона Божией Матери «Всех скорбящих радосте»
6 ноября 1688 года в Москве произошло чудо, занесенное во многие исторические акты. Родная сестра патриарха Иоакима Евфимия получила полное исцеление от страшной болезни после молитвы у ранее непочитаемой иконы. С тех пор этот день в церковном календаре посвящен празднованию иконы Богородицы «Всех скорбящих радосте». На этом образе Приснодева изображена стоящей в полный рост в окружении страждущих людей, получающих от нее помощь, исцеление и радость. Удивительным для нашего многострадального отечества фактом является то, что эта древняя чудотворная икона до сих пор пребывает на месте своего явления в храме «Всех Скорбящих радосте» на Большой Ордынке (метро «Третьяковская»). Вот уже 320 лет москвичи молятся перед ней и получают от Царицы Небесной заступничество, особенно обращаются к ней при тяжелых заболеваниях. Перед этой иконой склонялись многие представители царского рода из династии Романовых, и даже знатные зарубежные вельможи преклоняли свои колени перед этой православной святыней.

Поделиться: